Danila Tkachenko

  1. Russia, Taymyr Autonomous Okrug, forced labor camp "Coal Stream".

    Russia, Taymyr Autonomous Okrug, forced labor camp "Coal Stream".

    Russia, Murmansk Oblast, Kola forced labor camp, Building No. 509.

    Russia, Murmansk Oblast, Kola forced labor camp, Building No. 509.

    Russia, the Republic of Sakha, concentration camp «Alaskite» for tungsten mining.

    Russia, the Republic of Sakha, concentration camp «Alaskite» for tungsten mining.

    Russia, the Republic of Sakha, Dzhugdzhur forced labor camp.

    Russia, the Republic of Sakha, Dzhugdzhur forced labor camp.

    Russia, the Republic of Sakha, Indigirskiy forced labor camp.

    Russia, the Republic of Sakha, Indigirskiy forced labor camp.

    Russia, Taymyr Autonomous Okrug, forced labor camp "Coal Stream".

    Russia, Taymyr Autonomous Okrug, forced labor camp "Coal Stream".

    Russia, Murmansk Oblast, Kola forced labor camp, Building No. 509.

    Russia, Murmansk Oblast, Kola forced labor camp, Building No. 509.

    Russia, the Republic of Sakha, concentration camp «Alaskite» for tungsten mining.

    Russia, the Republic of Sakha, concentration camp «Alaskite» for tungsten mining.

    Russia, the Republic of Sakha, Dzhugdzhur forced labor camp.

    Russia, the Republic of Sakha, Dzhugdzhur forced labor camp.

    Russia, the Republic of Sakha, Indigirskiy forced labor camp.

    Russia, the Republic of Sakha, Indigirskiy forced labor camp.

    Russia, Magadan Oblast, Dneprovsky forced labor camp.

    Russia, Magadan Oblast, Dneprovsky forced labor camp.

    Russia, Koryak Okrug, Dalniy forced labor camp.

    Russia, Koryak Okrug, Dalniy forced labor camp.

    Russia, Yamalo-Nenets Autonomous Okrug, forced labor camp Harbei Mine.

    Russia, Yamalo-Nenets Autonomous Okrug, forced labor camp Harbei Mine.

    Russia, Taymyr Dolgano-Nenets Autonomous Okrug, Norilsk forced labor camp.

    Russia, Taymyr Dolgano-Nenets Autonomous Okrug, Norilsk forced labor camp.

    Russia, Chukotka Autonomous Okrug, Severny forced labor camp.

    Russia, Chukotka Autonomous Okrug, Severny forced labor camp.

    • 1

      Russia, Taymyr Autonomous Okrug, forced labor camp "Coal Stream".

    • 2

      Russia, Murmansk Oblast, Kola forced labor camp, Building No. 509.

    • 3

      Russia, the Republic of Sakha, concentration camp «Alaskite» for tungsten mining.

    • 4

      Russia, the Republic of Sakha, Dzhugdzhur forced labor camp.

    • 5

      Russia, the Republic of Sakha, Indigirskiy forced labor camp.

    • 6

      Russia, Magadan Oblast, Dneprovsky forced labor camp.

    • 7

      Russia, Koryak Okrug, Dalniy forced labor camp.

    • 8

      Russia, Yamalo-Nenets Autonomous Okrug, forced labor camp Harbei Mine.

    • 9

      Russia, Taymyr Dolgano-Nenets Autonomous Okrug, Norilsk forced labor camp.

    • 10

      Russia, Chukotka Autonomous Okrug, Severny forced labor camp.



    MANNEQUINS

    Danila Tkachenko

    The project addresses the problems of recollection and remembrance of political terror in the former Soviet Union. 

    I would try to find the sites of former concentration camps of the GULAG system and reach them in order to establish installations there consisting of mannequins covered with black cloth. As a rule, these places are hard-to-reach and are not marked on maps. 

    The GULAG consisted of a vast system of concentration and forced labour camps in Soviet Russia where people would be subjected to hard labour, violence and genocide. Millions of innocent people were the victims of the GULAG, including the citizens of the USSR, and also other countries: Czechs, Hungarians, French, Americans, etc. 

    The GULAG phenomenon is attributable to the fact that this is the largest genocide in the world perpetrated by a country with its own people.  While the Nazi holocaust destroyed the perceived “Other”, the Soviet terror was similar to an act of mass suicide. 

    The suicidal nature of the Soviet repressions hampers the functioning of the mechanisms that tend to be used to help people survive a disaster: learn what happened; find and punish the guilty; establish memorials at the sites of the crimes. The Russian state, the immediate successor of the Soviet regime, does not want to acknowledge its guilt and tries to conceal the vestiges of the crime. 

    Other than its scale, only one thing is known about this Soviet catastrophe - the extent of the uncertainty. The precise number of GULAG victims cannot be established: existing estimates range from 5 million to 30 million. Most of the information remains classified by the state, there is no complete list of the victims and executioners, and there are not enough museums and memorials which could frame an understanding of these events for future generations. 

    Russia is a country where millions remain unburied. This incompleteness is one of the reasons why the recent past continues to haunt Russian politics and cultures, divide society and place restrictions on political choice. The past returns in the form of fear of what the future holds and an apprehensiveness that history might repeat itself, in the process laying waste to the present.



    МАНЕКЕНЫ

    Данила Ткаченко

    Проект обращен к проблемам памяти политического террора на территории бывшего Советского Союза. 

    Я разыскивал места бывших концентрационных лагерей системы ГУЛаг, и добирался туда, чтобы установить там инсталляции, состоящие из манекенов, накрытых черной тканью. Эти труднодоступные места, как правило, никак не обозначены на картах. 

    ГУЛаг - это огромная система концентрационных и исправительно-трудовых лагерей в советской России, где люди подвергались каторжному труду, насилию и геноциду. Жертвами ГУЛагa стали миллионы ни в чем не повинных людей, среди них были как народы СССР, так и граждане других стран: чехи, поляки, венгры, французы, американцы и др. 

    Феномен ГУЛага заключается в том, что это крупнейший в мире геноцид, осуществленный государством над собственным народом. Если нацистский холокост уничтожал Другого, то советский террор был похож на самоубийство. 

    Самоубийственная природа советских репрессий затрудняет работу тех механизмов, которые помогают пережить катастрофу: узнать о том, что произошло; найти и наказать виновных; установить мемориалы на местах преступлений. Российская власть, являясь прямой преемницей советского режима, не желает признавать своей вины, и пытается скрыть следы преступления. 

    Единственное, что известно об этой советской катастрофе, кроме её масштаба, - это её неопределенность. Нельзя точно установить точное число жертв ГУЛага: имеющиеся оценки варьируются от 5 до 30 миллионов. Большая часть информации остается засекреченной государством, нет полного списка жертв и палачей, недостаточно музеев и мемориалов, которые могли бы оформить понимание тех событий для будущих поколений. 

    Россия - страна, где миллионы остались непогребенными. Эта незаконченность - одна из причин того, почему недавнее прошлое упорно возвращается в российскую политику и культуру, разделяет общество и ограничивает политический выбор. Прошлое возвращается в виде страха перед будущим и перед повторением истории, затмевая собой настоящее.

Danila Tkachenko ©